Мы в Facebook

Мы в Instagram

Яна Быстрова

23.09.2015

– Давайте поговорим о начале вашего творческого пути. Когда вы поняли, что хотите связать свою жизнь с искусством?

 

– Под «арт-обстрел» я попала с самого детства – третье поколение художников, как это часто встречается в киевской художественной среде. Но разбираться с вопросом – действительно ли хочу я связывать свою жизнь с искусством – мне всерьёз пришлось гораздо позже, уже в зрелом возрасте, когда часть карьеры была позади. Среди прочих причин – из-за глубокой ревизии системы ценностей после переезда во Францию. Я даже, на какое-то время, совсем оставила занятия искусством в пользу программирования – и не жалею об этом. Тем ценнее и интереснее было сознательное возвращение на поле живописи.

 

Вообще-то во Франции, да и во всем остальном мире, принято за свою жизнь освоить насколько профессий. По-моему, очень интересный и правильный подход. И для более широкой личностной самореализации, и для художников, которые не хотят ставить свой творческий процесс в зависимость от коммерческого успеха.

 

– Вы закончили Киевский художественный институт. Кого из учителей вы цените особо и кто внес наибольший вклад в ваше творческое становление как художника?

 

– Было бы несправедливо не упомянуть худ.школу. И институт, и школа были замечательными этапами, настоящими сгустками энергии и гнездами альтернативной советской реальности. Питательной была вся среда, и не только благодаря учителям.

Хочется отметить Зою Лерман и Бориса Александровича Литовченко. Оба преподавали в худ.школе, оба – замечательные художники. Мой повышенный интерес к цвету – от них.

Потом – Николай Андреевич Стороженко, «формалист» худ.института. Он не только наставлял, но и культивировал место для персонального художественного роста. На его курсе «монументалки» оказались вся та часть моих однокурсников, с которыми нас в свое время, на третьем курсе, попытались выгнать из института за открытый нонконформизм. Среди них были Костя Реунов, Лёка Рыжих и – уже, к сожалению, ушедшие – Саша Гнилицкий и Олег Голосий.

 Яна Быстрова и Олег Тистол

– В 1987 году вы вместе со своими коллегами Олегом Тистолом, Костантином Реуновым, Александром Харченко и Мариной Скугаревой организовали группу «Волевая грань национального постэклектизма» и в Москве создали мастерскую в знаменитом художественном сквоте в Фурманном переулке. Какие новые идеи и проекты удалось реализовать в тот период? Кем вы видели себя тогда, какие цели ставили?

 

 

– Совместная работа и общение начались во времена, когда мы с Костей Реуновым еще учились в художественном институте, вскоре после того, как они с Олегом Тистолом вернулись из армии, где отбывали службу вместе. Вообще, если вам интересна суть происходящего, обращайте внимание на личные отношения между художниками и их окружением. Но здесь не об этом.

Понятие «проект» тогда только начинало входить в словарь. Но было много идей. И, собственно, «Волевая грань», которая начиналась с группы конкретных людей, постепенно превратилась, скорее, в программу. Первыми гнездами, приютившими совместную деятельность, были мастерская Валентина Реунова, Костиного отца, на Андреевском спуске, и в Барышевке под Киевом – дом родителей Тистола. Именно там была создана совместная работа – триптих, который потом был показан в выставочном зале Союза художников на Владимирской. Тистол написал пейзаж, Костя – обнаженку, а я натюрморт. Работа утрачена, а название ни один из авторов вспомнить не может... Дело было в 1987 году. Мы тогда не очень заботились о документации.

Но время было захватывающее. Рушились советские догмы – например, запрет на обнаженку (!). Никто не знал, что по-прежнему запрещено, а что уже можно, так что все ограничения советского периода постоянно испытывались на прочность.

К нам в Киев тогда заявился Митя Канторов, гость из Москвы, с Фурманного, и пригласил нас приехать поработать в одной из мастерских. Мы с Костей отправились, еще не окончив институт. Но, поскольку на шестом курсе посещение было практически свободным, а самое интересное происходило как раз за стенами института, мы жонглировали. Ну а Тистол и Марина к тому времени уже закончили учебу.

 

Этот выезд был первой в жизни возможностью лично засвидетельствовать то, что происходило в художественной жизни за пределами Киева. Так сказать, на других посмотреть и себя показать.

"Зеленое спокойствие", 155 х 130 см, холст/масло, 1989

 

Теперь, оглядываясь, я понимаю, что нам привелось жить на сломе эпох и неумолимого разрушения барьеров. Это сказалось и на художественной жизни: было много экспериментального – реакция на огромный приток новой информации, бурно заполнявшей еще недавний советский информационный вакуум.

Но уже тогда направления экспериментов в нашей группе стали расходиться. Мне интереснее было освоить позицию «гражданина мира». По многим причинам. Хотя об отъезде я тогда еще не задумывалась.

 

– Вы живете во Франции. Это родина и дом множества мастеров. Кроме того, туда всегда стремились попасть художники и из других стран. Вы выбрали Францию по этим же причинам? Тяжело там было обустраиваться поначалу?

 

– У меня украинское гражданство. Во Францию я попала по независящим от меня обстоятельствам. Я тогда не знала ни слова по-французски и кроме мира искусства в жизни мало с чем была знакома. Но любопытство оказалось сильнее страха, и я «задержалась». Теперь, получается, уже более чем на двадцать лет. Конечно, если бы мне тогда кто-нибудь объяснил все последствия этого шага, может быть, я кое-что сделала бы по-другому… Но это, конечно, «если бы».

 

Я очень рада, что тогдашнее мое решение заставило меня пересмотреть многое, что тогда казалось данностью, рада, что пришлось по капле выдавить из себя советскость, рада, что мои заброшенные за годы гуманитарного образования математические способности во Франции неожиданно оказались востребованными, позволив освоить программирование, и рада, что вернулась к живописи.

 

– Какие художники вам близки по духу? «Ваш кумир» в мире искусства?

 

– Кумиры были в детстве, теперь есть некоторые художники, которые мне близки/интересны/помогают открывать для себя новое некоторыми своими работами или периодами.

 

"Неудовлетворенные потребности", 160 x120 cm, холст/масло, 1989

Очень люблю всё от Louise Bourgeois

Скульптуры, инсталляции и цветные точки Yayoi Kusama

Живопись, сделанную гигантскими скребками, т. наз. squeegee painting – точного перевода не существует, – продолжительность карьеры и настойчивость творческих усилий Gerhard Richter

Очень люблю цветные лодочки Peter Doig Звенящие геометрии Bridget Riley

Впечатляющую сделал инсталляцию в Grand Palais в 2011-м Anish Kapoor

Замечательные игры со светом James Turrell

Медитативные работы Agnès Martin

Очень мощная и впечатляющая Rebecca Horn

Несправедливо забытая но незабвенная Baroness Elsa von Freytag-Loringhoven

Ну и много классики, оставшейся любимой с возраста, когда еще были кумиры.

Помню, над моей детской кроваткой висела репродукция «Мальчика в голубом» Пинтуриккио. Я очень рано поняла, что он всегда на меня смотрит... Он, наверное, в ответе за мой интерес к амбивалентности восприятия.

 

– Вы определяете жанр вашей серии «Глядя на близкое с расстояния» как «семиотический фигуратив», а название выставки, которая проходила в 2008-м в Киеве, подчеркивает, что реальность человека находится не в том месте, где он живет, а в том, где он витает в мыслях. Какое место это для вас? Украина? Планируете ли вы вернуться на родину?

 

– ... Я реальность в ее сыром виде не очень люблю. Я люблю состояние измененного сознания, которое мне позволяет создать мою собственную версию реальности – мой организм выделяет достаточное для этого количество субстанций...

Если говорить о выставке 2008-го года, то такой концептуальной многослойности я теперь стараюсь избегать. Меня тогда очень увлекала семиотика. Это, кстати, и время пика моей карьеры в программировании. Темой выставки была языковая знаковая система, совмещенная со знаковой цветовой и с высказыванием об антропо- и эгоцентризме... Теперь бы я сделала три выставки, а не одну. А вот принцип совмещения абстрактной и фигуративной живописи одного автора на одной выставке я тогда предложила на свой страх и риск. И с большим удовольствием потом в Париже увидела тот же принцип в престижных выставочных пространствах.

"Суд париса", 70 х 120 см, холст/масло, 1988-89

В любом случае, мне более близки художественные высказывания, которые являются скорее отрефлексированным результатом реальности, пропущенной через персональный эмоциональный опыт, чем непосредственными реакциями на события.

Поэтому, например, для меня пока сложно перевести нынешние события в Украине в художественное высказывание. Жизнь в стране волнует меня сейчас намного больше, чем в 90-х, когда я уехала. Может быть, потому, что Украина наконец прощается с совком. Мне это очень импонирует. Ужасно наблюдать потери, через которые проходит гражданское общество, очень травмирует тот факт, что идет война. Но ведь настоящая независимость (как частная, так и государственная) – это одно из самых дорогостоящих приобретений. Я искренне надеюсь, что у страны все получится.

 

А витаю я, как и всякий художник, там, где у меня мастерская. Сегодня это Париж, а что будет завтра – жизнь показала, что загадывать сложно.

 

– Какую идею вы хотите донести до мира своим творчеством?

 

– Идей много; главное – донести. Я меняюсь, со мною вместе меняются и мои идеи. Развитие, на мой взгляд, и есть самоцель. Но в любом случае, мои интересы вращаются вокруг нескольких сюжетов, которые меня продолжают интересовать уже долгие годы: универсальность цвета как проводника эмоций, амбивалентность восприятия, артикуляция рационального и интуитивного/чувственного. Ну, и всегда максимум эксперимента.

 

– Какие проекты на будущее? Не планируете выставляться в Киеве?

 "Розовый натюрморт", 70 х 120 см, холст/масло, 1987

– На данный момент есть несколько работ «in progress». Новый экспериментальный проект, который, кстати, связан с тем, что я показывала в 2008-м году в Киеве. Говорить о нем в деталях пока не хочется, но я ищу подходящее выставочное пространство, поскольку от его формата будет многое зависеть в формальном решении. Если сотрудничество с Украиной продлится и дальше, я уверена – вы о нем узнаете. 

 

Другая работа – продолжение начавшегося в 2005-м ежегодного проекта «Пленэр», доставляющего мне большое удовольствие и достаточно важного в годичном цикле работы. Суть проста, и название говорит за себя. А самое любимое из всех испробованных мест – это винный юго-восток Франции. 

 

 

Репортажные и методологические детали можно найти по адресу: https://www.facebook.com/YanaBystrovaPleinAir2013

С интересом, так-же открываю для себя фотографию.

Что касается моих профессиональных планов, связанных с Украиной, то выставку в Киеве я сделала бы с удовольствием. К сожалению, возможность сотрудничества усложняет тот факт, что я часто уезжаю. А особого интереса к украинской художественной диаспоре я не вижу – представители киевских культурных иституций любопытством не страдают, да и свою недавнюю историю не очень помнят. Взять хотя бы эпизод с продажей моей картины «Выживут только здоровые» аукционом «Золотое Сечение», под именем на тот момент недавно усопшего Валика Раевского. Ведь авторство было заверено киевскими экспертами, которые меня знают.

 

Нужно тем не менее отметить, что благодаря инициативе и энтузиазму Игоря Абрамовича на данный момент я приняла участие в нескольких важных проектах. В частности и в «Музейных собраниях. Украинское современное искусство 1985–2015 г.г. Из частных коллекций», который скоро откроется*. СНОСКА * Организатор – Мистецький Арсенал.

Даты проведения: 22.09 – 10.10.2015.

Кураторы: Игорь Абрамович, Александр Соловьев.

"Иконоживопись" х/м, 100 х 100 см, 1989

Проекты эти представляют мою работу 90-х годов – тот ее период, который наиболее известен в Украине. Хочется верить, что украинский зритель с аналогичным интересом отнесется к тому, что я делаю сейчас.

 

С дополнительными деталями можно ознакомиться по ссылкам:

 

http://www.yanamorphoze.com

 

https://www.facebook.com/y.b.bystrova/media_set?set=a.10152441218744952.1073741833.617984951&type=3

 

https://www.facebook.com/y.b.bystrova/media_set?set=a.10151556477534952.1073741828.617984951&type=3

 

https://www.facebook.com/y.b.bystrova/media_set?set=a.10150393130874952.357503.617984951&type=3

 

https://www.facebook.com/y.b.bystrova/media_set?set=a.493952879951.267281.617984951&type=3

 

https://www.facebook.com/y.b.bystrova/media_set?set=a.10150228309949952.320164.617984951&type=3

 

https://www.facebook.com/y.b.bystrova/media_set?set=a.411410209951.188383.617984951&type=3

 

https://www.facebook.com/y.b.bystrova/media_set?set=a.10150097250444952.275308.617984951&type=3

 

https://www.facebook.com/y.b.bystrova/media_set?set=a.10150817309219952.405333.617984951&type=3

 

Интервью: Элина Дорохова

Мастерская Яны Быстровой в Париже